Позиция и отношение братства к силовым структурам и к службе в них.


Однажды, после армии, я ехал в автобусе с беременной женой и два пьяных человека начали бить третьего. Естественно поднялся шум, крик, и у меня тогда даже не возник вопрос, как поступить в этой ситуации. Получилось так, что пришлось всех троих вытащить из автобуса, растащить и стать на сторону бьющего, которого били. Моя жена выскочила вместе со мной с автобуса. В общем, все закончилось нормально. Никто мне нож не вонзил ни в живот, ни в спину. Тогда я еще не был христианином. А сейчас слушаю всех нас и задаю себе вопрос: «Господи, а как бы я поступил, будучи уже христианином в этой ситуации?» Со своей христианской позиции я начинаю задавать вопрос, когда двое бьют одного: «А стоит мне вмешиваться или нет?», и начинаю взвешивать все эти теории милитаризма, пацифизма, и пока думаю, того третьего убивают. А потом сам себе говорю: «Ну что Господи, это была, наверное, твоя воля, для того, чтобы этот человек ушел из жизни?» Зачастую мы ставим такие вопросы: «Стоит ли вмешиваться или нет? Что произойдёт? Нужно ли защитить безоружного?» Иногда эта теория мешает нам действительно поступать ответственно и правильно.


Размышляя над всем сказанным, вспомнил притчу о добром самарянине, когда один прошел, второй прошел, а третий не прошел, оказал милость человеку. И дай Бог, чтобы мы с нашей ментальностью, нашим богословием, могли ответственно поступать, тогда, когда нужно оказать помощь нуждающемуся и не взвешивать теории, а если надо защитить человека – защитить. Если касается меня, то конечно уже подставить левую или правую щеку. Но если касается ближнего, то конечно здесь нет вопроса - вступаться или не вступаться. Иисус сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за братьев своих». Иногда, братья, мы поступаем лицемерно, когда сами осуждаем силовые структуры, но как только возникает сложность, мы бежим и обращаемся к ним. Мне часто задавали вопрос, нужно ли благословлять братьев или сестёр, которые служат в армии или в полиции? И я задаю себе вопрос: «Мы хотим, чтобы были честные суды, правительство, честные полицейские, без коррупции, без обмана, чтобы защищали невиновных, чтобы действительно это было пред Богом?», но а сами осуждаем эти структуры и думаем, что кто-то за нас должен сделать. Это мой личный комментарий по поводу выше сказанного.

Мой вопрос чисто исторический о том, как Евангельское движение смотрит на военную службу, и оно может быть отвлеченно немного от реалии сегодняшнего дня, потому что в истории всегда какие-то акты, документы, как было, чего придерживались, и они как бы немножко находятся в стороне, но реалии жизни они другие. Поэтому очень ценно то, что в Евангельском движении есть свобода совести каждого человека, потому что есть определенные акты, постановления съездов, которые, может быть, идут в разрез с собственной совестью каждого отдельно взятого христианина. И вот здесь он уже полагается не на акты принятые в 1906 году, в 1920году или в 1928 году, 1985 году прошлого века. Все эти акты направленны на общий взгляд и зачастую поместные общины не соглашались с тем, что решалось в Москве.

В России примерно около 150 лет назад зародилось первое Евангельское движение. У них было свое отношение к военной службе. Оно строилось на платформе или же на основе того вероучения от кого они приняли евангельскую весть. Мы очень хорошо знаем, что братские менониты - пацифисты в своем подходе к военной службе. Украинские Евангельские баптисты, к которым я принадлежу, что касалось службы в рядах советской армии, принятии присяги, взятие оружие в руки или нет, основывалось на тех подходах или на том вероучении, которое восприняли от менонитов. Очень много зависело тогда, как в принципе и сейчас, от поместной общины, пресвитеров, от служителей данной общины, как они смотрят на военную службу, как воспринимают все эти вещи. И тогда взгляд на оружие или на службу исходит из того, как понимают старшие братья, и есть ли осуждение или нет, тому, кто берет оружие или тот, кто принимает присягу, оно может быть полярно. Обращаясь к истории, хочу сказать, что бывали моменты, которые были радикально противоположны в своих подходах. Например, первый акт, который мы находим в истории 1906 года. На съезде было принято решение, что военная служба считалась оброком каждого человека. По решению начальства, каждый христианин Евангельского движения мог служить царю, Российской империи. Когда началась Первая мировая война, и впоследствии, когда пришли большевики к власти, то там было больше обращено внимание на свободу совести и исповедания. Очень многие стали отказываться от военной обязанности. Тогда власти большевиков приняли решение освободить от военной повинности всех, кто на почве религии отказывался брать в руки оружие. В 1920 году это право вступило в силу, но впоследствии оно менялось в сторону милитаристских подходов. В 1928 году, когда началась Вторая мировая война, люди Евангельского движения, председатели союзов принимали решения, что верующие могут защищать свою страну, брать оружие в руки, для того, чтобы защитить Родину. Они даже к этому призывали. Хотя в поместных общинах эти рекомендации осуждались и не принимались. Все же Евангельское движение, Евангельское братство основано на свободе совести каждого христианина. Даже слушая братьев Жидкова или Карева, которые известны в период разделения 1961 года, когда были инструктивные письма, то их позиция была в том, что христианин может и должен служить в армии. И они даже направляли свои рекомендации по церквам, но все-таки поместные церкви зачастую не воспринимали этих рекомендаций, и они обращались к каждому человеку с позиции его собственного решения или же ответственности перед Богом. С 1985 года на съездах Евангельских христиан баптистов вопросы о военной службе уже не поднимались, потому что это вопрос дискуссионный, и каждый смотрит с позиции того, как он воспринимает свои отношения с Господом.


У нас в библейской школе есть братья, которые писали магистерские диссертации на тему пацифизма и они приводили тексты библейского характера против войны, против милитаризма, за пацифизм, за противление насилию. И действительно, когда читаешь эти работы, труды, то находишь, что они правы, потому что очень много текстов берется в поддержку. Другую сторону начинаешь рассматривать, когда человек наоборот отстаивает позицию в вопросах безопасности: полиция, суды, тюрьмы и т.д. Вроде бы он начинает показывать библейское основание и тоже прав. Исходя из этого, хочу сказать, что в Деян. 10 главе говориться о сотнике Корнилии, который был Богобоязненный и Бог посылает к нему Петра, чтобы тот засвидетельствовал ему слова Благой вести. Когда сошел на него Дух Святой, и написано они крестились, Петр не сказал ему, оставь военную службу. Наоборот, они крестились, и он как воин должен был честно, как служитель Божий, исполнять свои обязанности сотника. Когда апостола Павла хотели растерзать, его защитил тысяче начальник. Т.е. мы видим, что Бог дает людям определенные права, для того, чтобы защищать и делать безопасным этот мир. В то время, когда жили апостолы, Христос, мне кажется, мир был более милитаристский, чем сегодня. Хотя и сегодня мы видим достаточно много войн и разных конфликтов. Может то общество было менее гуманно, чем сегодня? Как тогда, так и сегодня нужны люди, которые будут защищать спокойный сон граждан своей страны.

История пестрит различными правовыми актами, которые были приняты на съездах Евангельских христиан баптистов, но иногда они были абсолютно полярными, потому что правовые акты не могут мою совесть заставить делать то или другое. Это мое личное отношение к Богу и ближнему. История Евангельских христиан баптистов говорит нам, что в большинстве своих случаев кроме акта 1920 года, на съездах было принято решение повиноваться правительству в ответственности идти и исполнять военный долг, как оброк. Зачастую поднимался вопрос несение службы по закону, но в дело вступает лично свобода каждого человека.

16 просмотров

Недавние посты

Смотреть все

Slavic Theological Collegium

Славянская Богословская Коллегия

 Являться свежим источником учения и практического применения для каждого верующего исповедующего Единый Символ Веры