top of page

Церковь и ее миссия во время перемен


Тема чрезвычайно важная, хотя специфичная. Mы решили говорить не о мире, который будет после пандемии, но мы гораздо скромнее решили сегодня подумать о тех возможностях, которые есть у нас, как церкви Христовой, для того, чтобы продолжать свое служение, используя наличные возможности текущего момента, а так же обновиться в своем понимании того, какой наша миссия будет сегодня, завтра и в мире после пандемии. Поэтому я решил назвать свое выступление: «Церковь и ее миссия во время перемен» и под название: «Новые возможности для продолжающейся Реформации».

Я верю в то, что церковь продолжает постоянно обновляться. Это органичный процесс для церковного тела и для ее служения в мире. Церковь послана в мир, церковь находиться в постоянном движении. Она соучаствует в миссии Бога. И если это так, то церковь не может не меняться. Долгое время мы думали, что церковь пандемия не затронет, пока наши здания однажды не опустели, и тогда мы поняли, что церковь тоже является частью этого мира в хорошем смысле слова, частью этой реальности. Поэтому, если беда случается с людьми, то она затрагивает так же церковь. Я хочу сказать, что это необычная ситуация, потому что для нас приятнее, когда Бог совершает свои суды в мире, но с нами по-прежнему все благополучно. И тогда церковь может поучать со стороны, наблюдать, критиковать. Некоторые люди даже злорадствуют, я должен признать и это. Но теперь мы понимаем, что мы часть этой ситуации и нам тоже приходиться страдать и переживать разлуку, и с нашими зданиями, и с нашими собраниями, и с нашим кругом друзей братьев и сестер. И мы переживаем так же большое испытание, потому что все наши привязки к месту, к форматом общения, к тому привычному образу мира, который сегодня в подвешенном состоянии оказался – вот эти все привязки ослабели, и мы чувствуем, как нам не хватает того старого привычного. Но, тем не менее, если мы говорим, что церковь живет в процессе постоянного обновления, мы должны задать себе вопрос: «Что Бог говорит через это все?» Т.е. мы говорим уже сегодня не только о пандемии, о ее влиянии на мир, но говорим о церкви во время пандемии. Т.е. церковь меняется, церковь сегодня столкнулась с этим вызовом. И мы задаем вопрос: «А что Господь хочет сказать церкви через все это, а также через церковь сказать миру?»

Я должен признать, что, наверное, мы начинали в своих размышлениях на эту тему не совсем верно. Я вспоминаю первую дискуссию 28 марта, где был участником. И мы тогда говорили наш ответ пандемии, но так знаете, немного пафосно. Только один из участников, сказал, что, наверное, надо говорить не столько о нашем ответе пандемии, а о Божьем ответе нам. Что Бог говорит? Что Он отвечает на нашу ситуацию, на наше положение перед Ним? Чему Он хочет нас научить. И мы действительно стали больше об этом думать.

Следующие события были посвящены тому, что происходит с семьей и как христиане могут позаботиться о своих семьях, о своих домашних церквах. Как они могут послужить своим ближним. В частности мы говорили о причинах духовной апатии у подростков и о том, что родители могут сделать. Был разговор о семьях, которые выживают в условиях этого карантина, но так же могут обновиться в своих отношениях и в своем посвящении Богу.

Последнюю дискуссию мы посвящали профессионалам, медикам, которые служат сегодня, как мы говорим – на передовой. Но кстати это была не последняя, потому что вчера мы проводили дискуссию с христианами бизнесменами о том, что происходит в их среде и как они могут также переосмыслить свои приоритеты, свои ценности и свое место в служении Богу и в Его миссии.

В целом я хочу сказать, что через вот эти все события, в которых я участвовал, начинаю понимать, что нам нужно все-таки говорить меньше, хотя мы привыкли говорить и проповедовать, особенно внешний мир поучать. Но когда сами церкви, как здания опустели, как залы собраний, мы поняли, что и нам надо послушать, что Бог говорит. Мы вспоминаем сегодня свою обязанность: слушать, слышать и быть послушными голосу Духа.

Хочу обратить ваше внимание, как повторяется эта мысль в книге Откровения: «Что Дух говорит церквам?» (Откр. 2:7,11,17,29; 3:6,13,22) Я хочу, чтобы мы задали, как вопрос себе: «Что Дух говорит церквам?». Первое, поскольку церковь постоянно находится в процессе своего обновления, то мы должны вспомнить о девизе, который для евангельских протестантов был всегда традиционным: «Церковь должна быть постоянно реформируемой». Об этом много писал Карл Барл в 20веке, Августин высказывал похожие идеи. Реформаторы 16 века так же подчеркивали эту мысль. Церковь постоянно должна быть реформируемой. Мне кажется, что мы не любим реформироваться, потому что это труд. Мы привыкаем к привычному образу жизни, и мы не хотим меняться. Продолжать Реформацию как бесконечный процесс никому не хочется, особенно когда положение дел становиться привычным, нам уютно и хорошо. Поэтому я рискну утверждать, что евангельские протестанты Реформацию оставили в истории и на том остановились. Церковь перестала отстаивать свой образ мира и свой образ будущего, утратила свою преобразующую силу. Некоторые церкви спорят с секулярным миром, некоторые подстраиваются под него, но в целом вот этот импульс преобразования, обновления, он остался в истории, поэтому три года назад мы праздновали 500 лет реформации, но мало, кто задавал себе вопрос: «А мы готовы меняться дальше?» Мы надеялись, что не придется. Оказалось, что нужно.

Несколько своих мыслей об этом я хочу предложить:

Церковь, на мой взгляд, в целом рискует утратить волю к переменам и динамику внутреннего обновления. Поэтому в этом контексте пандемия может рассматриваться как стимул, внешний стимул к реформации. Я хочу заменить другими словами «реформация» - исправление, обновление, преобразование. Если мы такими словами будем говорить, то, наверное, согласимся, что реформация нам нужна. Возможно, реформация сегодня происходит, только она была неожиданной и неподготовленной нами людьми и неуправляемой нами, как людьми. Господь производит это с нами. Не мы в этот раз уже действуем, но Господь действует и реформирует церковь. Если церковь не хочет и не может быть источником перемен в обществе, то тогда Бог начинает производит эти перемены Своим известным Ему образом, и эти внешние вызовы становятся источником нашей внутренней церковной реформацией, да неудобной, но жизненно необходимой. Несколько возможностей хочу отметить:


1. Постоянный поиск наиболее оптимальной формы для церковной жизни и служения.

Наша жизнь необязательно должна выражаться в одних и тех же формах. Меняется мир, меняются технологии, меняются форматы общественной жизни. Я не хочу сказать, что церковь должна подстраиваться, но церковь должна использовать новые возможности. Я согласен, что здесь есть много рисков. В целом мы должны сказать, что продолжающаяся реформация, как обновление церкви, это постоянный поиск наиболее оптимальной формы. Мы знаем и верим, что церковь, которая научилась выживать в римских катакомбах, которая пережила советские тюрьмы и лагеря, преследования в гитлеровской Германии, и переживает сегодня давление секулярного общества, исламизма, православной агрессии – это церковь не умрет и во время карантина. Но вот вопрос: «Способны ли мы найти новые церковные формы, которые будут отвечать новым формам общественной жизни?» Т.е. когда в мире вокруг нас меняются форматы социальной жизни, церковь готова предложить свои альтернативы использовать эти возможности? И вот здесь самокритично, я хочу сказать, что мы привычно говорили, адресуя эту критику православным, католикам. Мы говорили, что церковь – это не здание. А готовы ли мы повторить это сейчас? Когда нам так хочется вернуться в здание. Очень хочется вернуться в наши собрания, в наш привычный формат общения. И готовы ли мы повторить то же самое, также и уверенно и пафосно, как раньше, что церковь – это не здание. Или мы переоценили эти вещи и, оказывается, что не готовы так легко расставаться с привычными формами нашей организации. Я хочу сказать, что ностальгия за старыми формами общения она понятна и естественна, но иногда она не помогает справиться с текущим кризисом и перейти по ту сторону, пройти через кризис. Она просто задерживает нас в нашем развитии и напоминает нам хорошие вещи. Напоминает, что было дорого для нас, для наших отцов, и что желательно сохранить. Т.е. если нам больно без этого, трудно, значит, оно значило для нас больше, чем мы думали. Если мы растерялись без зданий и воскресных служений, то значит, все-таки, они имели очень важное значение для нашего евангельского христианства. И тогда мы должны себя спросить: «А каков реальный порядок наших приоритетов?»