top of page

«В начале был Логос»


– Тут у меня один депрессивный просится к вам, – устало сообщил лейтенант Дуглас по телефону. – Я хотел направить его к психологу, но он хочет к капеллану.


Я посмотрел на часы. До обеда оставалось тридцать минут, и в мои планы не входило опаздывать на встречу с потенциальным волонтером, запланированную вне стен тюрьмы.


– Ну что делать, не пропадать же человеку, жду, – сказал я и положил трубку.


Не прошло и трех минут, как охранник объявил, что мистер Эдвардс прибыл. Я пригласил его в офис и был весьма удивлен, увидев перед собой молодого парня, скорее похожего на студента отличника, чем на гангстера: среднего роста худощавый парнишка, без наколок, шрамов, короткая стрижка, очки. Я предложил ему гостевое кресло.


– Меня зовут Тони Эдвардс и я здесь новенький, – начал он, то и дело бросая взгляды на книжные полки в офисе, – а перевели меня сюда из другого штата. Лейтенант Дуглас, наверное, сказал, что я депрессивный и не хочу жить. Это не так. Я хочу жить и даже надеюсь, что когда-нибудь окажусь на свободе.

– Правильный подход.

– Да, но у меня бывают вспышки гнева. После них наступает депрессия, и тогда я уже ничего не хочу. Впрочем, я работаю над этим.

– А что вызывает вспышки гнева, и как именно ты работаешь над этим?


Эдвардс задумался, а меня так и подмывало открыть его файл и узнать, за что он получил пожизненный срок. Он не был похож ни на одного из трех тысяч заключенных этой тюрьмы. Почему он здесь? Явно не насильник и не вор. Первых здесь не любят и, если таковые попадают сюда, их калечат. Вторых же сюда не направляют.


Пока я размышлял, Тони заговорил снова.


– Отчаяние, безнадежность и страх, что я здесь проведу всю жизнь, – ответил он на мой вопрос. Тогда я злюсь на всё и всех, и на себя в том числе. Готов совершить какую-нибудь глупость. Потом наступает апатия. Жить не хочется. А через несколько дней берусь за ум, читаю, молюсь, медитирую. Вот записался на вторую воскресную службу. Хочу записаться на разные классы. Бездействие меня убивает. Слышал про школу лидерства от моего соседа по камере, Кеннета. Он ходит на ваши классы. Я видел его конспекты. Это, собственно говоря, и есть главная причина моего визита...

– Есть такие классы, но они уже два месяца как начались...

– Я наверстаю! – Эдвардс поспешил заполнить паузу. – Мне действительно это нужно. Я понимаю, что у меня здесь нет никакого авторитета. Я одиночка, и я хочу учиться. Кеннет был в разных тюрьмах, но таких классов нигде не встречал и считает их лучшим, что он видел в своей жизни.

– Хорошо, – согласился я, безусловно польщенный его словами, – я тебе распечатаю материалы. В любом случае, безделие – благоприятная почва для депрессии.


И пока мой принтер печатал конспекты по экзегетике и герменевтике, я читал его дело. Он совершил преднамеренное убийство на почве ревности. Одного убил и двоих тяжело ранил...


Принтер замолчал, время в