Монашествующие не в монастыре.


О монашеском образе жизни известно, что оно было и до зарождения христианства, так говорит история. И всегда этот путь смирения, ассоциировался с жаждой по Богу. В данной статье речь пойдет о древней христианской монашеской традиции, путь которой окроплен слезами, а нередко и кровавым потом, как в Гефсимании.

Еще при начале рассуждения, видится дискуссия по этой теме, которую можно было бы охарактеризовать кратким тезисом: Богословие Евангельского движения стоит на традициях раннего монашества которое зиждется на трех составляющих: отделение от мира, личное подвижничество в вере и только Слово Божие.

Христианам последних веков, нет возможности в полноте осознать и оценить тот путь, которым прошли эти люди. И все же, весьма ценно, рассмотреть и сопоставить традицию и подвиг ранних монахов с истиной Слова Божьего и в свете этого перепроверить истинность учения в евангельском движении.

Задачей данной статьи является проанализировать и выявить разницу или схожесть этих трех точек мировоззрения. Как верующие, принявшие за основу учение Господа, изложенное в книгах Нового Завета, имеем свои традиции и практику. Поэтому, всякий раз рассуждая о известных деяниях ранних монахов, мы будем делать ссылку на практику раннего, первого этапа евангельского движения сверяя описание той или иной доктрины в Писании (если таковое основание будет найдено в Библии.)

Предпочтение отдается раннему монашеству не случайно, ибо нет нужды брать во внимание весь монашеский опыт. Выбор в пользу раннего монашества основан на том, что все средневековье пропитано инквизиторскими деяниями, а позднее монашество в себе содержит гораздо больше исполнения человеческих предписаний, чем стремления угодить Богу.

Все дальнейшее рассуждение будет вращаться вокруг трех пунктов, отраженных выше. Это отделение от мира, личное подвижничество в вере и только Слово Божие как непогрешимый авторитет. Итак, давайте начнем этот анализ.


Отделение от мира. Переоценка ценностей.

Во все времена, человек осознанно приходящий к вере в Бога, переживал что то наподобие революции в своей жизни. Старый, плотский мир, доселе господствующий над человеком с трудом уступает свое место духу. Плоть старается удержаться на позиции диктаторства и господства. Вот как повествует об этом борении Аврелий Августин в Исповеди «...они тихонько дергали мою плотяную одежду и бормотали: "Ты бросаешь нас?". "С этого мгновения мы навеки оставим тебя!". "С этого мгновения тебе навеки запрещено и то и это!" - "То и это", - сказал я; а что предлагали они мне на самом деле, что предлагали. Боже мой! От души раба Твоего отврати это милосердием Твоим! ... властная привычка говорила мне: "Думаешь, ты сможешь обойтись без них?"»

Эта исповедь была написана Аврелием Августином около 397 – 401 года. Но кажется как будто он был одним из наших современников. На счету Евангельского движения, сотни и тысячи повествований о подобных борениях. Так в книге «Один из сонма» рассказывается о юноше Николае, который вел войну с председателем колхоза из-за того, что тот несправедливо относился к его матери, урезая трудодни. После покаяния, Николай нашел этого председателя и попросил у него прощение за ту войну, которую вел, чем вызвал слёзы председателя, а также просьбу о прощении его самого.

Похоти, мирские развлечения и дурные привычки держат душу и дух человека как кукловод свою куклу, не оставляя в покое особенно в момент принятия радикального решения – ответить на призыв Божий.

Ранние монахи, как и первые евангельские христиане, переживали это похоже, никакого заигрывания с грехом. Так известно, что Евангельские общества, основанные покаявшемся генералом В.А. Пашковым, были сильнейшим свидетельством этому. Вот что сказано у Эдмунд Хейер в книге «Редстокизм и Пашковщина» - Воистину общество Пашкова служило для других стимулом и образцом для подражания. Многие годы, противники стремились разрушить и очернить яркую жизнь В.А. Пашкова, а когда этого им не удалось, то они его просто изгнали из любимой родины.

Этот радикальный дух и отстранение от похотей мира, было не случайностью, а результатом, ибо и те и другие приняли эту позицию жизни от Иоанна, который записал в 1Иоан.2:15 «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей». Придя к этому, христиане с самого своего зарождения поняли, только бегство от мира может дать им желанную свободу.


Отделение от мира. Бегство в пустыню.

В первые века нашей эры, христианству было особо понятно слово пустынник. Изучая труды ранних христиан, нередко можно встретить титул авторов произведений – «отец-пустынник». Почему это явление было на расцвете христианства? Хороший ответ дает Протоиерей Георгий Флоровский, в книге Византийские Отцы V-VIII веков. По его свидетельству, выход христиан в пустыню, не был продиктован прихотью, и хотя это явление встречалось и до Нового Завета как например - есеи, но обрело массовость только в результате поиска полного соблюдения указаний Господа. Вот что говорит Г.Флоровский: «...Но все это были только отдельные и единичные случаи» говорит он об отшельниках периода первого и второго столетия. «Инок не знал еще “великой пустыни”, говорит святой Афанасий. Тяга, почти переселение в пустыню начинается уже при Константине. Империя становится христианской. Мир воцерковляется. Но именно из этого уже воцерковляемого мира, из этой уже христианской Империи начинается бегство. Не следует думать, что уходили в пустыню потому, что в миру становилось трудно жить. В пустыне жить вряд ли было легче. И лучшие уходили из мира не столько от житейских невзгод, скорее от житейского благополучия. Достаточно вспомнить, как резко говорил Иоан Златоуст об этой опасности благополучия, худшей, чем всякое гонение...»

И эта мысль прослеживается у многих авторов, говорящих о идее раннего монашества. Святой Афанасий Александрийский, излагая слова Антония Великого к братьям пишет: «Если так будем обpазовывать себя, то пpидем в состояние поpабощать тело свое, угождать Господу и попиpать козни вpага...» Это слово наставления Антония было о борьбе с помыслами, потому что убегая от мира, монах убегал от трех вещей: слуха, зрения и языка. Помыслы же продолжали беспокоить братьев и в пустыне.

Именно этот настрой прослеживается в богословии Евангельского движения, отделение себя от мира, уход от бесполезных и безграничных попечений о плоти перерастающих в нескончаемые похоти. Излишества всякого рода, в пище, имуществе или развлечениях осуждаемы и отвергаемы через проповедь звучащую на Богослужебных собраниях верующих этого течения. Вот библейское основание как для традиции ранних монахов, так и для учения Евангельских верующих «...и попечения о плоти не превращайте в похоти». (Рим.13;14)

Надо не забывать, что Евангельское движение является одной из ветвей протестантизма, который обозначил нетерпимость к обмирщившейся церкви. Вот как остро это отражено у А.Гарнак в книге «Монашество. Его идеалы и его история.» «...Люди убегали не только от мира во всех смыслах этого слова, они убегали также от обмирщившейся Церкви». Именно потому средневековый монах Мартин Лютер объявил протест церковной коррумпированности и распутству, об этом хорошо рассказывается в опубликованных письмах врагов и друзей Лютера.

Призыв протестантизма бежать от похотей, изображен в послании Иоанна словом ἐπιΘυμία(излишество или прихоть), это не просто заточение людей в трудности жизни, а напротив избавление их от угнетения непотребных прихотей. От того, верующие братства ЕХБ унаследовали от протестантизма отделение от суеты мира равнозначное физическому бегству ранних монахов пустыню. Так известен путь основоположника баптизма на Руси Н.И. Воронина, который уноследовал титул купца и богатство от родителей, все это посчитал не достойным ради Господа. В апреле 1887 года Воронин Н.И. с семьей был сослан на четыре года в Оренбург под надзор полиции. По возвращении из Оренбурга он снова был сослан в г. Вологду на пять лет. Годы, проведенные в местах ссылки, подорвали его здоровье, и в 1905 году он отошел в вечность.

Отделение от мира. Воздержание от похотей

Где бы не находился человек, ведомый Духом Божиим, он переживает массированную атаку искушений плоти. Уходя в пустыню, монахи не могли изолироваться от искушения плоти полностью. Историческое повествование об одном из первых монахов, Антонии приводит его наставление братьям: «Великую силу, возлюбленные братья, имеют ...чистая жизнь и непорочная вера в Бога. Поверьте моему опыту, - для сатаны страшны бодрствования живущих по воле Божьей людей, их молитвы и посты, кротость, скромность, смирение, любовь, сдержанность, больше же всего - их чистосердечная любовь ко Христу.» И безусловно, все эти переживания они претерпевали из-за любви к Богу. Ориген пишет: «Но я полагаю, что всею душою Бог теми любим, кто вследствие искреннего желания соединиться с Богом, себя отделяет от общения не только от земного тела, но отрешается от общения и со всяким телом, со всякого рода телесными вещами»

В желании освободиться от господства и искушения похоти, более всех перекликается раннее монашество с протестантизмом, а конкретно – с исповеданием учения Евангельско-Баптистского братства. Живя в миру, они отличаются от своих сверстников в учебных заведениях или рабочих местах скромной одеждой, целомудренным поведением и сохранением себя от гнусных зрелищ. Их вещественный арсенал можно охарактеризовать краткой фразой – «только необходимое». У мирских людей, одно только слово о том, что кто то из их знакомых или друзей пошел в баптисты, вызывает тоску и печаль как по умершем человеке. Потому что, этот человек не пойдет на компромисс с плотью и все любимые, греховные привычки им отвергнуты, таковые люди мертвы для общества в миру. Пример такой жизни ярко отражен в повествовании о молодежи Христиан Баптистов г. Самары в книге Ю.С. Грачева. Вот что пишет в своем дневнике семнадцатилетний юноша Лева «Мы все решили отдать Христу; в борьбе против зла и для верной победы необходимо устранить все, мешающее борьбе.»

Сопоставляя оба периода времени и практики верования с Евангельской истинной, надо процитировать позицию апостола Павла записанную в послании к Римлянам: «...и попечения о плоти не превращайте в похоти.» Рим.13;14 Уместно вспомнить, что еще в 19-ом веке, Иваном Степановичем Прохановым была написана песнь, которая отражала истину, записанную Павлом и пелась со слезами на глазах верующих: «Я хочу не богатства, не казны серебра, а небесного царства, и спасенья добра» Только вот одно, НО – в последнее время верующие евангельского движения стали делать оговорку, что «...казна серебра бы нам не помешала бы тоже...» А жаль, ведь слова Петра: «Петр сказал: серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи» и Деяния 3:6 тогда перестают работать для желающих «казны серебра» у них появляется серебро но отсутствует сила Духа.


Личное подвижничество в вере. Постоянный поиск Бога

Согласно пути провозглашенного Иисусом, от дней Иоанна Крестителя Царствие Божие усилием берется и только те, верующие, кто прилагает усилие входит в него.

Деяние Святых Апостолов было временем формирования зародившегося христианского учения. После вознесения Господа ученики, возвещая истину приводили слушателей к вере в Господа. Именно тогда Дух Святой через апостола Павла сказал: «Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас» Деян. 17:26-27. Последующие поколения развили это учение в своих трудах и следовали этому.

Это понимание двигало и ранними монахами, они в стремлении приблизиться к Богу, отказывались от богатства унаследованного от родителей, только потому что это отдаляло их от Царствия Божия. Так Антоний услышал слова Спасителя, прочитанные пресвитером из кодекса на одном из собраний: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19: 21), – движимый жаждой по Царствию Божию и ища совершенства, он так и поступил, руководствуясь этой заповедью, продав все имение доставшееся после смерти родителей, ушел в пустыню. «В 270 году он поселился в пещере, где ему пришлось выдержать духовную борьбу с демоническими наваждениями.»

Чуть позже, в третьем, четвертом веках, ища близости и понимания Господа, монашествующие братья стараись послужить ближнему кого Бог давал им напути.

Можно соглашаться или не соглашаться с практикой анахоретства. Но тот высокий дух, который двигал христианами первых веков, неотделим от Писания и учения Господа. Их поиск близости Господа был неподдельным. Хотя конечно, для приближения к Господу, совсем не обязательно убегать далеко в пустыню, потому что «Он и недалеко от каждого из нас» Деян.17:27 Поэтому евангельские верующие, оставаясь на первый взгляд в миру, всем своим естеством ищут этой же близости и надо сказать больше, находят ее – обитая в Боге и Он в них. Собравшись даже малой группой в далекой деревеньке, они умиляются до слез, как будто сам Христос физически находится посреди их, служа нуждам как своих братьев, так и погибающим грешникам. В книге «Воспоминания» Софьи Левен рассказыжается о Анне Кирпичнековой которая была освобождена от дьявольского присутствия по молитвам церкви в частности В.А.Пашкова. Муж ее был горьким пьяницей, но видя искреннию заботу, так же уверовал в Господа. Не взирая на свое арестократическое положение, В.А. Пашков поселил эту несчасную ранее пару в своем имении. В Пашковском архиве нашлась следующая приписка: "Последнее, что мы можем сообщить о муже Анны Кирпичниковой, что он в январе 1887 года был приговорен судом к ссылке в Сибирь за проповедь Евангелия".


Личное подвижничество в вере. Верность Богу несмотря на окружающие обстоятельства

Мы говорили ранее в этой статье, что целью рассмотрения выбрано именно раннее монашество за его чистоту в сопоставлении с поздним или средневековым периодом. Но все же рассуждая о верности Богу, мы находим даже в поздних монахах более верности чем у клириков официальной церкви. Вот как это описывается у К. Прохорова в одной из его статей: «...в журнале «Братский вестник», главном журнале Союза ЕХБ послевоенного периода, встречаются неоднократные попытки представить православное монашество в некотором смысле духовным предшественником евангельского движения в России» А древнему монаху остаться верным Богу, несмотря на окружающие обстоятельства было еще тяжелее, а порой даже до смерти, но невзирая на это, они оставались верны.

Так история раннего монашества рассказывает о девушке, давшей обет целомудрия и безбрачия, но поплатившейся жизнью ради этого. «Одна из девушек, Рипсимия, отличавшаяся незаурядной красотой и, по преданию Армянской Церкви, происходившая из рода супруги императора Клавдия I, привлекла внимание царя, и тот решил сделать ее своей наложницей. Рипсиме отвергла домогательства Тиридата, и царь велел предать ее мучительной казни.»

Твердая верность Слову Божию и вере в Спасителя, была унаследована христианами поздних веков, а именно протестантами евангельского движения. Эта забытая практика вспыхнула сотнями костров инквизиции и морозами сталинских лагерей. Умру но не отрекусь от своего убеждения, вот принцип, дошедший до наших дней из первых столетий, ранних монахов, а еще точнее восходящий к апостольскому исповеданию. Об этом мы читаем в труде Г. П. Винса "Тропою верности" (с. 52), где курсивом напечатаны воспоминания его матери Л. М. Винс, свидетельнице страданий многих передовых братьев Союза баптистов и их семей. В. П. Степанова постигла участь тяжелых страданий, что и многих наших братьев: он был арестован в 1934 г. и три года провёл в страшных условиях в заключении. Вернувшись домой после освобождения, он вскоре отошел в вечность. Брат Степанов был верным и преданным Богу служителем. Через несколько дней после похорон в его дом пришли работники НКВД с ордером на его арест. Жена В. П. им сказала: "Увы, любезные, на этот раз вы опоздали. Василий Прокофьевич уже три дня, как отошёл к Господу!"

Сам Христос предупреждал говоря в Лук.9;26: «Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда придет во славе Своей и Отца и святых Ангелов.» Эта позиция, обозначенная апостолами и укорененная в традициях первыми монахами, была положена в основу евангельского движения. В.А. Попов в своей книге «Стопы благовестника» приводит письмо Василия Гурьевича Павлова к Леушкину: «...скорби ради Христа. Они служат для нас средством предохранения от греха, нам необходима спасительная узда – жало в плоть. Зная это, не унывай, но благодари Бога за участь свою. Спокойствие совести должно быть самой высшей наградой в твоих скорбях и страданиях сей жизни»


Только Слово Божие. Протест против человеческой практики.

Убегая в пустыню ранние монахи нередко убегали, как уже было сказано выше, от процесса омирщвления ранее гонимой церкви, от входившего в церковь владычества над душами верующих. Их не устраивало, то что становилось правилом и доктриной, а именно человеко-посредничество между Богом и верующим людом: «Прекрасное дело – знать Бога и епископа. Почитающий епископа почтен Богом; делающий что-нибудь без ведома епископа служит диаволу»

Они и не хотели делать свои протесты в форме выяснения отношений, которые переросли бы в обиды и внутрицерковные раздоры. Они протестовали ногами. «...протестовать ногами, как назвали эту форму протеста во второй половине 20 века, то есть люди несогласные с какими то взглядами, идеями или существующим порядком не устраивают революций и не перестраивают все на свой ряд, а уходят или убегают от такого сообщества. Чаще всего нелегко общество отпускает таких протестантов, им приходится переносить непонимание и презрение. Но беглецы за лучшее почитают такую форму протеста, чем молчаливое согласие.»

Свобода мышления, отношений с Господом как с личным Спасителем и Отцом, является основой Евангельского учения утвержденного Христом и Его апостолами в книгах Нового Завета. Поэтому бегство ранних монахов от узурпации власти епископами церкви, ставшей государственной, естественны и закономерны. Жизнь в пустыне, ее уклад, традиции и регламент был полностью на совести подвижника, а это особенно делало его зависимым от учения Господня. Так как уход от прогрессирующего господства в церкви стал массовым, известно об одном из современников Антония Великого, Пахомии, который стал основателем общинного монашества. «Монастырь преподобного Пахомия был своего рода воспитательным домом. Здесь принимали даже оглашенных. Принимали совсем несведущих и нетвердых в вере, не знавших даже молитвы Господней. Принимали после строгого искуса, проверяя чистоту и твердость намерения. И каждый вновь пришедший поступал под особое руководство кого-либо из старших братьев... "... Идеал остается тот же, что и у отшельников. Свобода духа... Но изменяется путь.»

Это деяние первых монахов легло особенной чертой в жизни Евангельских церквей, которые имеют даже весьма популярный термин – «поместная община верующих» В данной традиции монашества прослеживаются так же и корни наставнучества или душепопечительства, ставшего принятым служением в протестантских церквях. И хотя, эта практика не дотягивает до стандартов, записанных в Деян.2:44 «Все же верующие были вместе и имели все общее...», но является лучшим отображением этого понимания.


Только Слово Божие. Фокус на Слове Божьем.

Нет авторитета среди книг и слов человеческих превыше Книги книг - Библии.

Вглядываясь в традицию ранних монахов, надо отдать должное их прилежности в изучении Слова Божия. Это не всегда было легко, ведь грамотность того времени не была доступна простым и бедным людям. Вот что рассказывает Протоиерей Георгий Флоровский «В монастырях Священное Писание читали постоянно, изо дня в день, по келиям и за богослужением, и даже заучивали целые библейские книги наизусть. Изучению Писания устав и обычай придавали такую важность, что в киновиях преподобного Пахомия грамотность именно поэтому была обязательна, — неграмотных учили читать сразу же после принятия в общежитие, а тем временем они должны были заучивать Псалтырь и Евангелие с голоса. На общих собраниях и в частных собеседованиях прочитанное обсуждалось. Отсюда понятен особый интерес к толковой литературе.» А литературы не всегда было достаточно, поэтому монахи в ранние века, да и в последующие века, более всех потрудились в переписывании и размножении Писаний.

Этот пример практического верования был особенно воспринят Евангельско-Баптистским христианством. Изучение и преумножение или печатание Слова Божьего стало приоритетным трудом среди братства. О печатании Слова Божьего, в том числе и на нелегальном положении много написано и рассказано. Вот одно из кратких повествований: «Так, в октябре 1974 года была выслежена тип